Вопрос о возврате дела прокурору Аккуратова поставила ранее в среду по собственной инициативе.

Гособвинитель Олег Лавров заявил, что у него вызывает недоумение предложение судьи. Мнения обвиняемых разошлись: Софья Апфельбаум и Юрий Итин поддержали возврат дела, Алексей Малобродский настаивал на доведении судебного процесса до конца и оправдательном приговоре. Серебренников на вопрос судьи ответил: «Как надо, так и делайте». Возврат на доследование - лучше, чем обвинительный приговор, однако невозможность просто оправдать невиновных людей вызывает тревогу, говорила РБК адвокат Апфельбаум Ирина Поверинова.

Что гособвинение вменило фигурантам

Дело было возбуждено в мае 2017 года. Следствие и гособвинение считают, что художественный руководитель «Седьмой студии» Кирилл Серебренников, генпродюсер продюсерского центра Алексей Малобродский, гендиректор Юрий Итин, главбух Нина Масляева, уехавшая за границу продюсер Екатерина Воронова и начальник департамента Минкультуры Софья Апфельбаум в 2011–2014 годах похитили 133 млн руб. из субсидий, которые Минкультуры выделило АНО на проект по популяризации современного искусства «Платформа».

В обвинительном заключении утверждается, что сотрудники «Седьмой студии» в отчетности завышали затраты на проект, а получаемые средства обналичивали через фиктивные договоры с номинальными фирмами, присваивали их и распоряжались ими по своему усмотрению. Апфельбаум, которая сотрудничала с «Седьмой студией» от имени Минкультуры, обеспечивала «отсутствие надлежащего контроля» за ее отчетностью, утверждали следствие и гособвинение.

Кроме того, в обвинении значилось, что Апфельбаум гарантировала АНО преимущественные условия участия в открытых торгах: часть госфинансирования «Седьмая студия» получила по тендерам, хотя они проводились лишь формально - проект «Платформа» был идеей самого Серебренникова, и других претендентов на его реализацию не было.

Большинство фигурантов дела отрицают вину и настаивают, что деньги расходовались строго на проекты.

Проблемы с экспертизой

Ходатайство о возврате дела прокурору защита обвиняемых заявляла еще на предварительном слушании по делу в ноябре 2018 года, однако тогда судья не увидела оснований для его удовлетворения. Адвокаты ссылались, среди прочего, на качество экспертизы, проведенной по заказу следствия: именно она установила размер ущерба в 133 млн руб. Но, как выяснилось на предварительном слушании, у Минкультуры, признанного потерпевшим, сумма претензий была значительно скромнее - 39 млн руб.

У защиты были вопросы к выводам экспертизы, но «важнее оказалось то, что следствие исказило ее выводы», утверждали адвокаты. В ходе следствия они также заявляли и о других нарушениях: по их утверждению, СКР «подкорректировал» показания одной из бухгалтеров, чтобы привести их в соответствие с версией следствия.

В феврале суд назначил новую комплексную (финансово-экономическую, искусствоведческую и оценочную) экспертизу по делу. Ею занимался Центр судебной экспертизы при Минюсте, в качестве специалистов привлекли замдиректора МХТ им. Чехова Марину Андрейкину и доктора искусствоведения из Государственного института искусствознания Видмантаса Силюнаса.

Исследование заняло пять месяцев. Эксперты пришли к выводу, что через схемы обналичивания прошло 136 млн руб., а в отчетность вносились недостоверные сведения. Однако установить, расходовала ли «Седьмая студия» бюджетные средства нецелевым образом, не представляется возможным. По их словам, проект, сопоставимый с «Платформой», требует финансирования в объеме не менее 300 млн руб., а «Седьмая студия» получила от государства гораздо меньше. Специалисты отдельно отметили, что «Платформа» была важным социально-культурным явлением для российского искусства и отвечала задачам Минкультуры.

Судьба досудебщицы

Ранее суд вернул в прокуратуру для устранения нарушений дело Нины Масляевой - бывшего главного бухгалтера «Седьмой студии». Это единственная обвиняемая, признавшая вину и давшая показания на коллег, ее свидетельства легли в основу обвинения других фигурантов. Дело Масляевой было выделено в отдельное производство и должно было слушаться в особом порядке (без исследования доказательств). Однако в суде выяснилось, что для этого есть серьезные препятствия.

Судья Татьяна Изотова, объявляя о возврате дела, указала, что в обвинительном заключении не была конкретизирована роль Масляевой в преступных схемах и следствие не установило все обстоятельства преступлений, оставив это на откуп суду.

Масляева на заседании с листа прочла речь, из которой следовало, что она в огромном количестве обналичивала денежные средства и фальсифицировала отчетность, выполняя указания руководства. В дальнейшем часть этих средств, по ее словам, расхищалась. Однако, отвечая на вопросы суда, Масляева заявила, что ей неизвестны все обстоятельства хищений, кто конкретно и в каком объеме их совершал.

Ранее Масляева выступала в качестве свидетеля на основном процессе по делу «Седьмой студии» и заявила, что большая часть обналиченных денег пошла на зарплаты и другие выплаты, а о судьбе остальных она не знает, в том числе расхищались ли они. Однако она отметила, что сотрудники «Седьмой студии» иногда брали наличные из кассы на собственные нужды.

Масляеву, которая до трудоустройства имела судимость за хищение, уволили из «Седьмой студии» после пропажи из кассы 5 млн руб,. подтвержденной аудиторской проверкой, рассказали другие обвиняемые. Итогом работы Масляевой стало «ужасное состояние дел» в «Седьмой студии», в связи с чем сотрудники приняли опрометчивое решение уничтожить большое количество документов, рассказывала объявленная в розыск генпродюсер Екатерина Воронова в открытом письме.

Идея неофициально обналичивать деньги тоже принадлежала Масляевой, утверждали не признающие вину фигуранты дела: большинство людей, задействованных в этой схеме, были ее знакомыми.