Несистемная оппозиция перешла к тактике обнародования персональных данных своих идеологических противников. Соратники Навального сливают в специально созданные сообщества не столько данные на сотрудников полиции, но и информацию о малолетних детях чиновников. Но не все либералы согласны с тем, что в политические разборки взрослых втягивают несовершеннолетних.

Очередной конфликт произошел между сторонниками Алексея Навального и Ксении Собчак. Поводом стали материалы Фонда борьбы с коррупцией (ФБК) Навального, посвященные одному из членов Центризбиркома. Все расследование основано на выписках из ЕГРН, из которых следует, что на внука сотрудника ЦИК, когда мальчику было всего четыре года, оформили квартиру в центре Москвы на Остоженке, а через несколько лет – еще одну квартиру в Крылатском и участок на Рублевском шоссе. Текст и документы сопровождаются фотографиями ребенка и адресом его места жительства. Кроме того, Навальный призывает своих сторонников максимально распространять видео с этими данными.

Люстрация детей и внуков

Часть либеральной общественности увидела в деанонимизации ребенка нарушение морально-этических норм, не говоря уже о законе «О персональных данных». «Чуваки, вы просто бесчеловечные, вот моя мысль. Я не против расследований, я против того, чтобы выкладывали в сеть фотографии мальчика, адрес его проживания и проч-проч-проч, – написала на своей странице в Facebook Ксения Чудинова, главный редактор журнала «Сноб» и бывший пресс-секретарь предвыборного штаба Ксении Собчак. – Это насколько надо быть черствыми, жестокими и, простите, эмоционально глухими, чтобы тупо не замазать лицо, не убрать данные, не отредактировать текст так, чтобы ребенку в мире было безопасно. По-моему, это настоящее «ату его». Причем свору травят на подростка».

Алексей Навальный на критику отвечать не стал, но перепостил эмоциональное сообщение своего пресс-секретаря Киры Ярмыш. Ярмыш заявила, что «волноваться об анонимности» мальчика «нужно было не нам, а его отцу», «волноваться нужно было его дедушке», «так что все претензии к ФБК о том, что мы деанонимизировали ребенка, я бы советовала обращать к его родственникам». Кроме того, Ярмыш перешла и на личность самой Чудиновой: «А еще скажу прямо: эти претензии в неэтичности кажутся мне не только абсурдными, но еще и лицемерными. Ксения, вы работали в штабе Собчак». По мнению пресс-секретаря Навального, факт работы на Собчак, которая «притворялась независимым и оппозиционным кандидатом» в президенты, гораздо более неэтичен, чем публикация личных данных и фотографий 10-летнего ребенка.

После публикации Ярмыш страницу Чудиновой в Facebook атаковали сторонники Навального, в нецензурной форме требуя от автора не учить их лидера нравственности и морали.

Конфликт Чудиновой с группой поддержки Навального прокомментировал известный педиатр Федор Катасонов: «Да, судя по этому показательному пулу комментариев, оппозиция в нашей стране полностью растеряла налет интеллигентности... Грубые, озлобленные люди, которые совершенно не умеют читать текст».

Эти же люди две последние недели бьются в интернет-баталиях за целостность семьи Проказовых, которых прокуратура намеревалась лишить родительских прав на годовалого ребенка. 27 июля, по версии следственных органов, Проказовы взяли маленького сына на несанкционированную акцию, а затем передали родственнику матери, Сергею Фомину. Фомин – волонтер штаба Любови Соболь. Его считают одним из организаторов незаконной акции, есть видеокадры, где мужчина заводит и направляет толпу, определяя, что должны делать протестующие. Поскольку Фомин был замечен сотрудниками Росгвардии, ребенок мог понадобиться для безопасного выхода из оцепления, что, как считает прокуратура, «подвергло опасности здоровье и жизнь мальчика». После беспорядков Фомин был объявлен в розыск и через некоторое время сдался полиции.

Оппозиция считает позицию прокуратуры «людоедской». Для стороннего наблюдателя разница между ребенком Проказовых, внуком сотрудника ЦИК и фигурантами «Нового величия» не очевидна, но оппозиция маркирует детей по принципу «свой-чужой», и для чужих, традиционно, применимы любые методы давления и травли. По сути, Навальный открыто заявил, что люстрации должны подвергаться не только чиновники, но и их дети и внуки. И часть либеральной общественности приняла эту идею, как должное.

Диссоциативное расстройство оппозиции

Что характерно, расчеловечиваясь в борьбе со своими политическими конкурентами, оппозиция рассчитывает на абсолютную гуманность власти в свой адрес. Любовь Соболь, заявляя, что ее не могут арестовать из-за наличия малолетней дочери, апеллирует к гуманности режима в целом. Проказовы и Сергей Фомин уверены в гуманности конкретных, хоть и обезличенных, сотрудников Росгвардии, которые не задержат и не причинят вреда человеку с младенцем на руках. И оказываются правы. Но соблюдать закон или этические нормы в отношении детей «врагов Навального» оппозиция не намерена.

Более того, они до крайней степени и совершенно искренне оскорбляются, столкнувшись со своими же методами. Так, недавно социальный антрополог Александра Архипова била в набат из-за опасного положения, в котором оказался создатель анонимного проекта «Сканер». Проект – аналог украинского «Миротворца», направлен на деанонимизацию сотрудников МВД и Росгвардии, охранявших общественный порядок на протестных митингах, и членов их семей. Правда, проект быстро перестал быть анонимным – в Сети выложены личные данные его создателя, которым называют Руслана Карпука. «А вот это уже серьезно, – пишет Архипова. – Я сделала скриншоты. Мне кажется, нужно срочное вмешательство и помощь. И журналистов в том числе». То есть социальный антрополог действительно не видит ни правового, ни этического противоречия в том, что создатель «Сканера» выкладывал личные данные сотрудников правоохранительных органов, их жен и детей, но очень боится, когда разоблачают его самого. Как пишет один из комментаторов алармистского поста Архиповой: «Ах, как увлекательно играть в игру «Деанонимизашка» вдвоем, правда?».

Причина такого диссоциативного расстройства оппозиции проста – «люди с хорошими лицами» всерьез считают, что их лица, совесть и образ жизни значительно лучше, чем у их оппонентов. Их дети не чета другим, их дети требуют защиты, даже когда кидают камнями в Росгвардию. Их девиз – «для своих все, для врагов не будет даже закона».