Научный лоббизм

Но едва ли не менее интересными, чем новые лаборатории и цитируемые статьи, стали последствия программы для научной политики. Получившие гранты ученые использовали свою международную научную репутацию, помноженную на медийное внимание в России, чтобы заявить не о финансовых, а об организационных проблемах российской науки. Они не только выступали в СМИ, но и начали встречаться с политиками на самом высоком уровне. Первая встреча произошла в 2011 году еще с президентом Дмитрием Медведевым - участники программы говорили о бюрократических нормах, которые замедляют или фактически блокируют научную работу. Это и закон о госзакупках, и таможенное законодательство, совершенно непригодное для штучных или быстро портящихся реагентов. Тогда об этой проблеме заговорили политики, а часть научных закупок позднее была выведена из-под общих правил.

Встречи стали традицией: в 2016 году участники проекта обратили внимание Владимира Путина на разрыв, который существует между защитой диссертации и уровнем, когда человек может подать на «взрослый» грант на свою научную группу. Именно этот разрыв, по мнению ученых, приводил к тому, что молодые специалисты после защиты выбирали работу за рубежом, а вернуться им было некуда. Результатом этой беседы стал запуск достаточно успешной президентской программы Российского научного фонда (РНФ) - ступенчатой системы грантов, покрывающих разные стадии карьеры. Вчерашний аспирант может получить личный грант, через 2–5 лет - коллективный на небольшую научную группу и т.д. вплоть до мегагранта в 60 млн руб.

Наконец, в середине мая 2019 года, во время конференции «Наука будущего - наука молодых» в Сочи, президент снова встречался с мегагрантниками - теперь уже в компании молодых ученых, три года назад получивших гранты РНФ. Ученые уже говорили от лица регионов, в которых они открыли свои лаборатории. Дефицит кадров вне больших академических центров, горизонтальная мобильность, проблемы трудоустройства иностранцев - это снова инфраструктурные темы, вопросы, в которых политические решения могут улучшить ситуацию.

Так группа энтузиастов смогла сильнее повлиять на дискуссию о научной политике в России, чем университеты и академические НИИ. Оказалось, что для этого нужно не просить денег за былое величие, а ставить проблемы и предлагать решения. Возможно, залог успеха получателей мегагрантов в том, что они успели стать учеными в рамках советской научной школы, но самоорганизации и умению проявить инициативу учились уже в США и Европе.