Кобальт вошел в моду из-за электромобилей

Авторитетная консалтинговая компания CRU Group заявила, что к 2021 году в мире будет почти четыре с половиной миллиона электромобилей и автомобилей с гибридными двигателями (в 2016 году их было чуть больше миллиона). К 2040 году, по данным Международного энергетического агентства, число электромобилей в мире вырастет минимум до 40 миллионов.

Как и другая электроника, современные электромобили работают на литий-ионных аккумуляторах, для которых нужен кобальт. При этом аккумулятор в электромобиле, разумеется, гораздо крупнее, чем, например, в смартфоне; его вес может превышать 500 килограмм. И если для батареи в смартфоне надо 10 грамм кобальта, то для аккумулятора электромобиля — в среднем около 20 килограмм.

Инвесторы поняли, что автопроизводителям скоро понадобится больше кобальта — например, Volkswagen хочет продавать 400 тысяч электромобилей через два года и полтора миллиона — через семь лет. После этого в кобальт потекли деньги. Одной из компаний, сделавших ставку на этот металл, стала Pala Investments, принадлежащая бывшему совладельцу «Мечела» Владимиру Йориху. Она уже вложила в кобальт и другие металлы для производства электромобилей минимум 150 миллионов долларов.

Благодаря интересу инвесторов кобальт стал стремительно дорожать. За два года цена тонны кобальта на лондонской бирже цветных металлов выросла более чем втрое — с 22,5 тысячи долларов до 75 тысяч.

Больше всего кобальта — в Демократической республике Конго

Каждый год в мире добывают примерно 120 тысяч тонн кобальта. 60 процентов добычи приходится на Демократическую Республику Конго (ДКР) — одну из самых бедных и коррумпированных стран в мире. ВВП на душу населения в ДКР составляет 466 долларов (для сравнения, в России — 10 248 долларов). При этом в рейтинге восприятия коррупции страна находится на 156 месте из 176 (Россия — на 131-м).

Нестабильная экономика Конго заставляет экспертов опасаться за добычу кобальта в стране; высокие риски повышают и цены на металл. Запасы кобальта найдены и в других странах, но они небольшие. На Канаду приходится шесть процентов добычи, на Австралию четыре процента, на Россию — три. Крупнейшим производителем кобальта в стране является горно-металлургическая компания «Норильский никель»; в мире она занимает пятое место по производству этого металла.

С добычей кобальта в ДРК много проблем

Значительную часть металла добывают в самодельных шахтах на юге страны. Горняки-кустари трудятся в узких и длинных подземных туннелях, используя простейшие инструменты вроде молотка; перебирают и промывают породу вручную. Работники самодельных конголезских шахт не носят даже элементарного защитного снаряжения, хотя вдыхание кобальтовой пыли вызывает болезни сердца и легких.

По оценке Amnesty International, в Конго от 110 до 150 тысяч горняков-кустарей. По данным ЮНИСЕФ на 2014 год, около 40 тысяч из них были детьми (после того, как кобальт начал дорожать, детей в шахтах стало больше, считает Amnesty International). Некоторые из них не старше четырех лет, но в основном на добыче кобальта работают дети школьного возраста, родители которых не могут оплачивать их учебу. Рабочий день ребенка длится в среднем 12 часов, дневной заработок колеблется в районе одного-двух долларов. «Это одна из худших форм детского труда [по уровню вреда для здоровья и безопасности детей]», — считает Amnesty International.

Документальный сюжет о детском труде в кобальтовых шахтах в ДРК (Англ. яз.)
Amnesty International

Добытую кустарным способом руду покупают торговцы из Китая, которые потом перепродают ее более крупным компаниям. Одна из таких компаний — китайская Huayou Cobalt — поставляет кобальт производителям аккумуляторов из Китая и Южной Кореи, работающим с такими гигантами, как Apple, Huawei, Samsung и Volkswagen. «Миллионы людей пользуются благами новых технологий, но редко спрашивают, что за этим стоит», — заявил правозащитник Amnesty International Марк Даммитт (организация добивается того, чтобы крупные технологические компании не работали с поставщиками, нарушающими права человека).

Спрос на кобальт — это, возможно, ненадолго

Из-за растущих цен на кобальт и сложностей с его добычей в Конго производители аккумуляторов уже ищут замену металлу. Западные СМИ (например, Bloomberg и Techcrunch) предполагают, что ей может стать никель. По прогнозу швейцарского финансового холдинга UBS, к 2025 году самая распространенная модель аккумулятора будет на восемьдесят процентов состоять из никеля и только на десять из кобальта (сейчас соотношение этих металлов почти одинаковое).

У никеля несколько преимуществ перед кобальтом. Во-первых, это более распространенный металл — его мировые запасы оцениваются не в семь, а в триста миллионов тонн. Кроме того, добыча никеля не сконцентрирована в одной стране; ее ведут Филиппины, Россия («Норильский никель» занимает второе место в мире по производству этого металла), Канада, Австралия и другие страны. На мировом рынке никель пока в шесть раз дешевле кобальта — его продают по 12600 долларов за тонну. 

Bloomberg считает, что кобальт может повторить ситуацию с палладием — металлом, который используется в автокатализаторах. В начале двухтысячных на фоне опасений о снижении поставок палладия цена на него выросла в три раза. Но в итоге автопроизводители придумали способ, позволивший использовать меньше палладия в автокатализаторах, и спрос на него снизился на треть. Компания Ford Motor, накопившая большие запасы палладия, понесла тогда убытки в миллиард долларов.