Премьер-министр Великобритании Тереза Мэй призвала президента США Дональда Трампа передумать и продлить ядерную сделку с Ираном. Ранее с призывами не отказываться от «совместного плана действий» выступили другие европейские партнёры США. Ожидается, что в пятницу, 13 октября, американский лидер объявит о выходе Вашингтона из соглашения. Как отмена ядерной сделки может повлиять на отношения между США и их союзниками — в материале RT.

Как сообщает Fox News, премьер-министр Великобритании Тереза Мэй в телефонном разговоре с президентом Соединённых Штатов Дональдом Трампом попросила его не выходить из соглашения с Ираном, которое позволило последнему отказаться от собственной ядерной программы в обмен на отмену международных санкций против страны. «Совместный всеобъемлющий план действий» (СВПД) - именно так называется этот документ - был подписан в 2015 году США, Ираном, Россией, Китаем, Великобританией, Францией и Германией.

14 сентября 2017 года США продлили на три месяца своё участие в ядерной сделке. Оно подразумевает снятие с Тегерана санкций, ведённых США в связи с ядерной программой страны. В то же время ограничительные меры Соединённых Штатов против Ирана, введённые по иным причинам: развитие ракетной программы, состояние прав человека и т. п., - этим соглашением не регулируются. Вашингтон волен сохранять прежние санкции и вводить новые, хотя особого энтузиазма у международного сообщества политика давления США на Иран не вызывает.

Продлить ядерную сделку президента США обязывают условия соглашения. Если нет доказательств нарушений со стороны Ирана, то и остальные участники обязаны соблюдать условия документа, то есть продлевать отмену санкций.

Дональду Трампу, который ещё во время предвыборной кампании чётко обозначил свою антииранскую позицию и назвал ядерную сделку «худшей в истории», такое положение дел не нравится. Однако до последнего времени это не мешало ему продлевать снятие санкций с Ирана. Альтернатива - выход из соглашения или его пересмотр, что потребует серьёзных усилий всех ветвей власти США и активных действий на международной арене.

14 сентября 2017 года Трамп, продлевая в очередной раз снятие ядерных санкций с Ирана, заявил, что действия Тегерана не соответствуют духу соглашений, и пообещал предпринять что-то конкретное. Как сообщала ранее газета The Washington Post, по данным её источников, 12 октября президент США намерен заявить о выходе из СВПД. Позднее NBC со ссылкой на законодателей, проинформированных администрацией президента, объявила, что Трамп озвучит своё решение в пятницу, 13 октября.

Формально от Трампа требуется только не сообщать в конгресс до 15 октября о выполнении Ираном его части сделки. После того как конгресс получит отрицательный ответ или не получит его вовсе, высший законодательный орган США должен решить, вводить ли заново санкции против Ирана или нет.

Против такого поворота событий выступают как в самом Иране, так и в России и Китае. В частности, министр иностранных дел Сергей Лавров провёл переговоры с госсекретарём США Рексом Тиллерсоном, в ходе которых подчеркнул, что Тегеран придерживается всех своих обязательств по СВПД, и остальные его соавторы также должны соблюдать условия соглашения.

Кроме того, как отмечают эксперты, ядерная сделка с Ираном - серьёзный повод для разногласий между США и их европейскими союзниками. Так, Тереза Мэй в разговоре с Трампом назвала соглашение с Тегераном «очень важным для региональной безопасности». Ранее с призывом к США сохранить соглашение выступил министр иностранных дел Великобритании Борис Джонсон.

Министр иностранных дел Германии Зигмар Габриэль также выразил обеспокоенность возможным выходом Вашингтона из СВПД.

«Соглашение, принятое два года назад, позволяет Ирану отказаться от ядерного оружия и, таким образом, от его распространения. Мы должны гарантировать эту позицию», - выразил точку зрения своей страны министр иностранных дел Франции Жан-Ив Ле Дриан.

Единственные союзники Соединённых Штатов, поддерживающие позицию США по сделке с Ираном, - Израиль и Саудовская Аравия.

По его словам, необходимо ввести против страны «калечащие санкции», распространить сделку на иранскую ракетную программу и усилить давление и меры контроля в отношении иранской ядерной программы.

Саудовская Аравия в свою очередь предпочитает заранее перекладывать вину за возможный крах СВПД на Иран.

«Мы говорили неоднократно, что ожидали, что благодаря соглашению Иран никогда не сможет получить ядерные возможности и будет полностью выполнять соглашение. Мы считаем, что Иран этого не делает», - заявил 20 сентября 2017 года министр иностранных дел королевства Адель аль-Джубейр.

Причина такого поведения стран Европы проста: европейцы заинтересованы в иранском рынке, на котором они начали закрепляться, после отмены санкций против Ирана и в иранской нефти. Это не первый случай, когда позиции США и их европейских союзников сталкиваются. Ранее были воспринятое в Западной Европе с неудовольствием предложение США увеличить траты европейцев на оборону до 2% ВВП каждой из стран, выход США из Парижского соглашения по борьбе с изменением климата и введение в августе 2017 года нового американского пакета санкций против России, затрагивающего стратегически важный для Европы трубопроводный проект «Северный поток - 2».

Поэтому европейцы, по мнению эксперта, учитывая их проблемы с санкциями против России и потерями в этом плане, терять и другие страны, тем более такую состоятельную, как Иран, не готовы.

Политические противники Дональда Трампа утверждают, что выход США из сделки с Ираном приведёт к самоизоляции Соединённых Штатов. Такой точки зрения, например, придерживается бывший вице-президент США Джо Байден.

Бывший заместитель госсекретаря США Венди Шерман написала в The New York Times, что отказ подтвердить выполнение Ираном его части сделки обернётся непредсказуемыми последствиями.

The Washington Post пишет, что выход США из сделки с Ираном усилит разлад между Вашингтоном с одной стороны и Лондоном, Берлином и Парижем - с другой. Одностороннее возвращение США к политике ядерных санкций ударит по банкам этих стран, ведущих бизнес с Ираном, отмечает издание, что будет расценено как проявление враждебности.

Израильское издание отмечает, что наиболее вероятным решением Трампа будет односторонний выход из ядерной сделки. Теоретически он может подать жалобу на Тегеран в объединённую комиссию СВПД, состоящую из представителей Ирана, России, США, ЕС, Германии, Франции, Китая и Великобритании, но вряд ли она будет удовлетворена из-за позиции всех членов «восьмёрки», кроме самих Соединённых Штатов.

В соответствии с нормами СПВД Соединённые Штаты теоретически могут пойти по другому пути: после того как доводы американцев в объединённой комиссии СВПД будут отклонены, они имеют право в течение 35 дней уведомить Совбез ООН об отказе выполнять свою часть соглашения по санкциям. Если Совет Безопасности в течение этого 35-дневного срока не сможет принять резолюцию о повторном снятии санкций против Ирана (а он не сможет, так как у США есть право вето), то действовавшие до 2015 года ограничительные меры против Тегерана автоматически будут введены снова. Однако этот вариант, по мнению The Times of Israel, приведёт к усилению конфронтации между США и Европой. Впрочем, как подчёркивает издание, Трамп может и не объявлять о выходе из соглашения с Ираном, а попытаться перезаключить его на новых условиях. Решение добавить в СВПД пункты о ракетной программе и судьбе сделки после 2025 года поддержал, в частности, президент Франции Эммануэль Макрон.

Против пересмотра соглашения открыто выступили верховный представитель ЕС по иностранным делам и политике безопасности Федерика Могерини и глава МИД Ирана Джавад Зариф.

При этом 12 сентября США объявили о том, что покинет международную организацию ЮНЕСКО 31 декабря 2018 года. В Госдепе подчеркнули, что решение связано с задолженностью по членским взносам, необходимостью проведения реформы в ЮНЕСКО и «антиизраильской предвзятостью» в организации. Вскоре после этого появилась информация, что премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху также распорядился начать подготовку к выходу из ЮНЕСКО.

Председатель комитета Совета Федерации по международным делам Константин Косачёв считает, что США в данном случае поступили как государство-изгой.

«Однако даже в череде прочих отказов Вашингтона от продолжения своих международных обязательств этот шаг выглядит весьма одиозно: это поведение реального изгоя, а не ответственной международной державы, коей себя повсеместно презентуют сами США», - считает Косачёв.

По мнению сенатора, выход США не только не принесёт им пользу, но и нанесёт удар по их моральному лидерству в мире.

«Если бы мы руководствовались логикой «чем хуже для США, тем лучше», то, наверное, могли бы порадоваться этому очередному «самострелу» команды Трампа. Однако в данном случае никакой радости от этого у меня лично нет», - отметил Косачёв.

«Американцы и администрация Трампа в частности в последнее время показали, что они готовы плевать на интересы своих союзников в угоду даже не своим национальным, а просто ситуативным политическим интересам. В этой связи от Трампа можно ожидать чего угодно: как удара по Северной Корее, так и удара по Ирану. Или выхода из, подчёркиваю, многосторонней ядерной сделки с Ираном», - заявил в беседе с RT директор Института стратегических исследований и прогнозов Дмитрий Егорченков.

По мнению эксперта, в значительной степени ужесточение позиции Трампа в отношении Ирана вызвано противоборством различных групп влияния в Вашингтоне. За выход США из соглашения выступают представители влиятельного произраильского неоконсервативного крыла Республиканской партии и сторонники популистской линии бывшего главного стратега Белого дома Стивена Бэннона. Против не только демократы и деятели прежней администрации, но и министр обороны Джеймс Мэттис, заявивший недавно в комитете по вооружённым силам сената США, что в «интересах национальной безопасности Соединённых Штатов не выходить из ядерной сделки с Ираном».

По словам Геворгян, позиция Трампа по Ирану не поддерживается и частью американского истеблишмента, который тоже вложил немало сил в эту сделку.

«Это усугубление ещё и внутриамериканского конфликта, - отмечает эксперт. - Сложно судить, насколько эта позиция по Ирану адресована самому Ирану, а насколько это проекция внутреннего конфликта».